16 октября -- 5 ноября 1930 г. Осип Мандельштам

* * *
Когда ты для меня слепил из глины плоть,
Ты знал, что мне страстей своих не побороть;
Не ты ль тому виной, что жизнь моя греховна?
Скажи, за что же мне гореть в аду, господь?
Омар Хайям

* * *
Я спустился однажды в гончарный подвал.
Там над глиной гончар, как всегда, колдовал.
Мне внезапно открылось: прекрасную чашу
Он из праха отца моего создавал!
Омар Хайям

ГОНЧАР В ХАЭНЕ
Где люди ужинали - мусор, щебень,
Кастрюли, битое стекло, постель,
Горшок с сиренью, а высоко в небе
Качается пустая колыбель.
Железо, кирпичи, квадраты, диски,
Разрозненные, смутные куски.
Идешь - и под ногой кричат огрызки
Чужого счастья и чужой тоски.
Каким мы прежде обольщались вздором!
Что делала, что холила рука?
Так жизнь, ободранная живодером,
Вдвойне необычайна и дика.
Портрет семейный,- думали про сходство,
Загадывали, чем обить диван.
Всей оболочки грубое уродство
Навязчиво, как муха, как дурман.
А за углом уж суета дневная,
От мусора очищен тротуар.
И в глубине прохладного сарая
Над глиной трудится старик гончар.
Я много жил, я ничего не понял
И в изумлении гляжу один,
Как, повинуясь старческой ладони,
Из темноты рождается кувшин.
1938 или 1939, Илья Эренбург

это что так вспомнилось сходу. Надо поискать ещё, оказывается ведь, достаточно популярная тема Не задумывалась раньше))

Взял Мастер сырой и холодный ком глины,
Ладонями стал разминать
И грубые камни, и ниточки тины,
Попутно, с неё удалять.

Он гнёт её, крутит, а глина вздыхает:
,,Ох, больно, довольно, оставь!,,
Она веществом своим не понимает,
Не ведает жизни устав.

А Мастер водой её сбрызнул обильно,
К гончарному кругу поднёс
И начал кружить её быстро... и сильно
Сдавил, сбросив капельки слёз.

Здесь глина взмолилась:,,Оставь, умираю!,,
Но Мастер с улыбкой сказал:
,,Терпи, дорогая, я лишь начинаю,,
И быстро кружить продолжал.

Окончилось это, Он ручку приделал,
Давил и легонько щипал
И песню красивую так, между делом,
Он тихо себе напевал.

Красивая форма внутри и снаружи,
Всё гладко-ни камней, ни мха,
И Мастер сказал:,,Больше круг нам не нужен.,,
А чашка - вздохнула слегка.

Но вот Он берёт её ласково, нежно
И снова куда-то несёт...
Развеялись мысли её безмятежные,
Ведь в жизни опять поворот.

,,Чтоб форма хранилась, вас нужно обжечь,,-
С такими словами несёт её в печь!
,,Ох, жарко, спасите, я силы теряю,
Печёт невозможно и я умираю!,,

Но Он улыбнулся , такое сказав:
,,Терпите, терпите,- такой здесь устав,,
И после-в печи чашка тихо стояла
И поняла, вдруг - ведь она здесь крепчала.

Окончилось это, Он чашку достал,
Поставил на стол и опять что-то взял...

Он краски разводит, она ожидает,
От резкого запаха сердце сжимает.
Он красит её, эта краска печёт
И тело опять как огнём обдаёт.

И чашка взмолилась:,,Оставьте, мне больно,,
Но Он продолжал, улыбаясь довольно.
,,Рисунок на славу-цветы и кайма,
Потом ты довольна им будешь сама.,,

Подсохла немного, но это не всё,
И снова Он в печь эту чашку несёт.
Она закричала:,,Сюда не хочу!,,
Но Он улыбнулся, подобно врачу...

Ещё пол-часа - и окончен процесс,
И к чашке красивой - у всех интерес.

А.Назаренко 1998.